Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
Яндекс.Метрика
Подпишись на новости от tarikh.kz

Подписаться письмом
Казачество в Казахстане

КАЗАЧЕСТВО (УРАЛЬСКОЕ, ОРЕНБУРГСКОЕ, СИБИРСКОЕ И СЕМИРЕЧИНСКОЕ)

Этнотерриториальные группы казачества на территории Казахстана

Русское казачество на территории Казахстана складывалось в течение нескольких веков и состояло из нескольких территориальных групп, представлявших собой отдельные казачьи войска и отличавшихся по ряду организационных, хозяйственных и бытовых особенностей. Уральское, Оренбургское, Сибирское, Семиреченское казачьи войска были одной из основ политического, военного, хозяйственно-экономического и социокультурного присутствия России в Средней Азии вообще и в Казахстане, в частности. Уральские, оренбургские, сибирские и семиреченские казаки непосредственно соприкасались с местным казахским населением, входили с ними в сложную систему отношений. Эти отношения были порой мирными и взаимовыгодными, сопровождавшимися торговлей, обменом, заимствованием технологий, культурных и хозяйственных навыков, а порой - натянутыми и враждебными, сопровождавшимися борьбой за земельные ресурсы, военными столкновениями, грабежами.

 

УРАЛЬСКОЕ КАЗАЧЕСТВО

Первые поселения уральских (яицких) казаков появились в северо-западной части территории современного Казахстана (по реке Урал (Яик)) в XVI в. Московское государство привлекало яицких казаков для охраны юго-восточных границ и военной колонизации. Яицкие казаки приняли активное участие в Крестьянской войне 1773-1775 годов, что было связано с ущемлением правительством традиционной системы самоуправления казачьего войска. После завершения войны Яицкое войско было официально переименовано в Уральское казачье войско. Во второй половине ХIХ в. Уральское войско делилось на три отдела - Уральский (центр - г. Уральск), Лбищенский (г. Лбищенск) и Гурьевский (г. Гурьев). Процесс формирования и основные вехи истории Уральского казачества изложены А.Б. Карповым (Карпов А.Б. Уральцы. Исторический очерк. Ч. I. Уральск, 1911).

По данным на начало 1900 г., численность уральских казаков с членами семей составляла чуть более 123 тыс. человек. Кроме того, на земле Уральского войска проживало 42,6 тыс. человек, не принадлежащих к казачьему сословию - так называемых "иногородних". Уральские казаки, пожалуй, в наибольшей степени из всех казачьих войск вплоть до начала ХХ века сохраняли традиции, "старинные" порядки и быт. Основными занятиями уральских казаков были земледелие, рыболовство, добыча соли, охота. Землей уральские казаки владели на общинных началах. Порядок пользования войсковыми угодьями устанавливался особыми правилами, вырабатываемыми съездом выборных от станичных обществ и утверждаемыми войсковым хозяйственным правлением. Община уральских казаков в соответствии с детально разработанными правилами регулировала доступ к природным ресурсам и производство различных сельскохозяйственных операций. Сенокос, например, начинался во всем Войске одновременно. Подробные описания социального устройства, хозяйства и быта содержится в работах И.И. Железнова - уральского казака, историка и бытописателя Уральского казачьего войска (Железнов И.И. Уральцы. Очерки быта уральских казаков. Т. 1-3. СПб., 1888). Особенно тщательно регулировался рыбный промысел, которым уральские казаки занимались на реках Урал и Эмба и в Каспийском море. Подробное описание рыболовного промысла, традиционной системы его регулирования сделано в работах Н.А. Бородина (Бородин Н.А. Уральские казаки и их рыболовства. СПб., 1901. 31 с.).

Важным фактором устойчивости традиционной социальной структуры и всех элементов повседневной культуры было широкое распространение в Уральском войске старообрядчества. В конце ХIХ в. более 40% уральских казаков были старообрядцами.
Отношения казаков Уральского войска с казахским населением складывались противоречиво. С одной стороны, между этими группами существовали интенсивные торгово-обменные контакты. Многие казаки свободно владели казахским языком. Вплоть до начала ХХ века существовал институт куначества - дружеские, близкие, взаимовыгодные отношения между двумя - казацкой и казахской - семьями. Уральские казаки оказывали большое влияние на хозяйство и быт казахов, заимствуя в свою очередь ряд хозяйственных навыков у казахского населения. С другой стороны, нередкими были конфликты из-за земельных угодий, захват казаками казахских пастбищ, лошадей. Казахи отвечали на это периодическими восстаниями, нападениями на казацкие поселения. Все стороны взаимоотношений между уральскими казаками и казахским населением отражены в представленных в настоящей коллекции публикациях.

Издания по уральскому казачеству:

Бломквист Е.Э. Этнографическая работа среди "уральцев" // Краткие сообщения Института этнографии. Вып. III. 1947.
Бородин Н.А. В защиту уральского рыболовства. СПб., 1910.
Бородин Н.А. Уральские казаки и их рыболовства. СПб., 1901. 31 с.
Бородин Н.А. Уральское казачье войско. Статистическое описание в 2-х томах. Уральск, 1891.
Железнов И.И. Уральцы. Очерки быта уральских казаков. Т. 1-3. СПб., 1888.
Карпов А.Б. Уральцы. Исторический очерк. Ч. I. Уральск, 1911
Правила рыболовства в Уральском казачьем войске / Сост. Н.А. Бородин. Уральск, 1898.

 

ОРЕНБУРГСКОЕ КАЗАЧЕСТВО

Оренбургское казачье войско создано в 1748 - 1755 гг. Основным его ядром послужили самарские, уфимские, алексеевские и исетские казаки, а также солдаты ландмилицейских полков, переведенные на жительство и службу в Оренбургскую губернию. Казаки расселялись по станицам, крепостям и редутам, и должны были нести постовую службу по охране границ, заниматься земледелием и скотоводством. Возникшее войско было многонациональным по своему составу: при преобладании русских в нем были также украинцы, татары, башкиры, калмыки и представители других национальностей. Оренбургское войско занимало южную и юго-восточную часть Оренбургской губ., от границ уральского казачьего войска до границ сибирского казачьего войска. На юге и юго-востоке войско граничило с казахскими степями.

12 декабря 1840 г. было издано "Положение об Оренбургском казачьем войске", согласно которому все крестьяне, проживающие на землях войска, причислялись к казакам. "Положение…" определяло границы войска, в состав которого вошли Троицкий и Верхнеуральский, а также значительная часть Челябинского, Орского и Оренбургского уездов.

По своей организации Оренбургское казачье войско было близко к регулярным войскам и несло службу по Верхнеяицкой линии - от Яицкого городка до Верхнеяицкой крепости. До 1868 г. Оренбургское казачье войско разделялось на 12 полков и на военные округа. Затем военные округа были переименованы в отделы, а окружные начальники - в атаманы отделов. Атаманств (военных округов) было три: первое - в Оренбурге и отчасти в Оренбургском уезде, второе - в Орском и Верхнеуральском уездах, третье - в Троицком и Челябинском уездах.

Принятое в 1870 г. "Положение об общественном управлении" дало право выбора органов станичного самоуправления. Атаманы отделов назначались военным министром по представлению Войскового атамана. В состав управления отдела входили: помощник атамана (из штаб-офицеров), старший адъютант, помощник старшего адъютанта, делопроизводитель, офицеры, наблюдавшие за школами, военной подготовкой казаков и конским запасом, а также ветеринарный врач. Правление станиц состояло из помощника станичного атамана, 2-х писарей, станичных судей и почетных станичных судей.

В конце ХIХ в. войско имело 404 поселения, составлявших 44 станицы. Войскового сословия на начало 1894 г. числилось около 350 тыс. чел., иногородних - 49 тыс. чел., всего - около 400 тыс. чел. В 1916 г. население Оренбургского казачьего войска составило уже около 533 тыс. человек. Казачье население жило в основном в сельской местности. В городах проживало лишь около 2%. Столицей войска являлся город Оренбург. Войсковой круг, проводившийся 23 апреля, в день войскового покровителя Св. Великомученика Георгия Победоносца, имел статус войскового парада и церковного праздника.

На земле, которая считалась общевойсковой собственностью, казачество занималось земледелием, скотоводством и рыболовством. Главное занятие оренбургского казачества - земледелие. Вследствие примитивных приемов обработки почвы, недостатка удобрения (навоз шел в основном на отопление), крайностей континентального климата и частых засух, урожаи были невысоки. Хлеб сеялся по преимуществу яровой. В Оренбургском казачьем войске к концу ХIХ - началу ХХ вв. сложилась общинно-надельная форма землепользования. Скотоводству и коневодству сильно вредили частые неурожаи и голодовки. К 1 января 1894 г. лошадей было около 150 тыс., рогатого скота - около 193 тыс. голов, овец и коз - более 272,5 тыс. голов. Рыболовство занимало незначительное место: уральская рыба в пределы войска не попадала, так как река была перегорожена уральскими казаками. Некоторые станицы практиковали извозный промысел. Женщины-казачки занимались выделкой из козьего пуха известных по всей России и за ее пределами оренбургских шалей, платков, шарфов, вуалей и перчаток.

В своей повседневной жизни оренбургское казачество регулярно соприкасалось с казахским населением. На территории войска располагались казахские кочевья. Они занимали более 2 млн. десятин из 8,5 млн. десятин всей территории Оренбургского войска. Отношения между оренбургскими казаками и казахами складывались противоречиво. С одной стороны, между ними развернулся широкий торговый обмен, с другой стороны, частыми были военные столкновения, стычки (особенно в ХVIII в.). Основной причиной конфликтов были поземельные отношения. Районы казачьих поселений были недоступны для кочевания казахов. Это в значительной степени нарушало традиционную систему сезонных перекочевок казахов. Казахи теряли одни из лучших пастбищ. Это обстоятельство стало причиной нападений казахов на казачьи форпосты и станицы и самовольных перекочевок. Казаки в ответ совершали карательные экспедиции, нападая на казахские аулы.

Большой вклад в изучение оренбургского казачества внес офицер Оренбургского войска Федор Митрофанович Стариков (1842 - 1911 гг.). За успехи в исследовании и развитии казачьей культуры Ф.М. Старикову было присвоено звание генерал-майора и дворянский титул. Его перу принадлежат такие книги, как "Откуда взялись казаки" (1881 г.), "Краткий исторический очерк Оренбургского казачьего войска" (1890 г.), "Исторический очерк присоединения к России Оренбургского края" (1891 г.), "Историко-статистический очерк Оренбургского казачьего войска" (1891 г.) (Стариков Ф.М. Историко-статистический очерк Оренбургского казачьего войска. С прил. статьи о домашнем быте оренбургских казаков, рис. со знамен и карты. Оренбург, 1891. 250, VII с. 23 л. илл., карт.), и др. Эти произведения основаны на привлечении широкого круга письменных источников и использовании автором опыта близкого личного знакомства с казачьей военной и социальной организацией, хозяйством и бытом.


Издания по оренбургскому казачеству:

Алекторов А. История Оренбургской губернии. Оренбург, 1883.
Витевский В. И.И.Неплюев и Оренбургский край в прежнем его составе до 1758 года. Т. I-III. Казань, 1897.
Материалы по статистике, географии, истории и этнографии Оренбургской губернии. Вып. 1. Оренбург, 1877.
Серов Д.Е. Оренбургский казак, его экономическое положение и служба. Оренбург, 1900.

Стариков Ф.М. Историко-статистический очерк Оренбургского казачьего войска. С прил. статьи о домашнем быте оренбургских казаков, рис. со знамен и карты. Оренбург, 1891. 250, VII с. 23 л. илл., карт.
Стариков Ф.М. Исторический очерк присоединения к России Оренбургского края и участия в этом местного казачества. Оренбург, 1891.
Стариков Ф.М. Откуда взялись казаки: Исторический очерк. Оренбург, 1884.

СИБИРСКОЕ КАЗАЧЕСТВО

Предшественниками Сибирского казачьего войска были городовые казаки, несшие с конца ХVI в. сторожевую службу в Сибирских острогах. В ХVIII в. для защиты от набегов джунгар и казахов Россией на юге Западной Сибири был сооружен ряд пограничных укрепленных линий, охранявшихся казаками. Основой нового рубежа стала будущая столица Сибирского войска - Омская крепость. До конца XVIII в. казачество пополнялось сибирскими крестьянами, солдатскими детьми, ссыльными запорожцами и добровольцами из числа временно служивших в Сибири башкир, мещеряков и донских казаков. 19 августа 1808 г. новое казачество юга Сибири получило официальное наименование Сибирского линейного казачьего войска.

В 30-50-х гг. ХIХ в. Сибирское казачье войско распространялось на юг и юго-восток и пополнялось переселенцами. В 1867 г. из него было выделено Семиреченское казачье войско. В начале ХХ в. земли Сибирского казачьего войска простирались достаточно узкой (10 - 30 км) полосой с 3апада на Восток от 62° до 10,4° восточной долготы и вверх по р. Иртыш, занимая в целом площадь 5,4 млн. га. Средний казачий пай составлял 37 га. Казачье население - 172 тыс. человек - было неоднородным в национальном (русские, украинцы, белорусы, мордва, татары и др.) и социальном отношениях. Войско делилось на 3 отдела (всего 1083 казачьих населенных пункта) и выставляло в начале ХХ в. в мирное время - 3 конных полка и гвардейскую полусотню, в военное - 9 конных полков и несколько отдельных сотен.

В соответствии с административным делением конца ХIХ в. Сибирское казачье войско располагалось в двух областях степного генерал-губернаторства - Акмолинской и Семипалатинской, а также в Бийском округе Томской губернии. Большая часть территории войска тянулось узкой полосой, шириною от 10 до 30 верст, от границы Оренбургской губернии до р. Иртыш, затем - по Иртышу и Бухтарме. Кроме того, казачьи земли были разбросаны отдельными островками в казахской степи. Вся войсковая территория в конце ХIХ в. составляла чуть менее 5 млн. десятин.

В 170 поселениях Сибирского казачьего войска, по данным на начало 1894 г., числилось: войскового сословия - 113,5 тыс. чел., иногородних - 14,5 тыс. 96% исповедовали христианство, 4% - ислам. За счет войска содержалось 152 учебных заведения, в том числе 149 станичных и поселковых школ.

Основное занятие сибирских казаков - земледелие, но непостоянство степного климата, частые засухи летом, сильные морозы зимой затрудняли его ведение. Сеяли озимую и яровую рожь, яровую пшеницу, овес, ячмень, просо и картофель. Среди казачьего населения очень развиты огородничество, табаководство и бахчеводство. Около Петропавловска располагались целые поселки, занимающиеся как основной отраслью огородничеством. "Линейский" табак - "махорка" - расходился по всей Сибири. Казаки занимались также льноводством и выращиванием конопли. Скотоводство в войске служило подспорьем к земледелию. На начало 1894 г. в войске было лошадей около 90 тыс. лошадей, около 96 тыс. голов крупного рогатого скота, около 95 тыс. голов мелкого рогатого скота. При обилии рек и озер в войске было развито рыболовство. Казаки занимались также извозом, выделкой кож и топкой сала. Казаки вели активную торговую деятельность, в том числе с местным казахским населением. Торговая деятельность была двух видов - денежная и меновая; в 1893 г. обороты денежной определялись в 905 тыс. руб., меновой - в 200 тыс. руб.

Большую роль в исследовании сибирского казачества сыграл историк и краевед Катанаев Георгий Ефремович (1848 - 1921). Г.Е. Катанаев родился 28 апреля 1848 г. в станице Атбасарской в семье казачьего офицера. Образование получил в Сибирском кадетском корпусе (1865). В 1866 г. произведен в хорунжие и назначен в 1-й военный округ Сибирского казачьего войска, а в 1870 г. - в 1-й Сибирский казачий полк на должность адъютанта. В эти годы Катанаев знакомится с Г.Н. Потаниным и другими "областниками", содержащимися в Омске в здании гауптвахты. В начале 70-х гг. Катанаев уезжает в Москву и поступает в Петровскую земледельческую и лесную академию. Вернувшись в Омск через 3 года, он был избран войсковым депутатским собранием на должность советника Войскового хозяйского правления. С 1889 г. до выхода в отставку в 1906 г. Катанаев - председатель Войскового хозяйственного правления Сибирского казачьего войска.

Военную службу Катанаев успешно совмещал с научной деятельностью. Он - член-учредитель и почетный член Западно-Сибирского отдела Русского географического общества. Ему принадлежит ряд крупных работ по истории Сибирского казачьего войска, взаимодействию казачества и казахов: "Киргизский вопрос в Сибирском казачьем войске" (1904), "Краткий исторический обзор службы Сибирского казачьего войска с 1582 по 1908 г." (1908), "Западно-сибирское служилое казачество и его роль в обследовании и занятии русскими Сибири и Средней Азии (1908 г.) и др.

Большая роль в исследовании сибирского казачества принадлежит также Федору Николаевичу Усову (1840 - 1888), полковнику, атаману сибирского казачьего войска, писателю. Усов был секретарем Западно-Сибирского отдела Императорского русского географического общества. В его труды - "Отчет о состоянии сибирского казачьего войска в 1876 г." (1877); "Статистическое описание сибирского казачьего войска" (1879); "Справочная книжка о сибирском казачьем войске" (1873), "Очерки по истории сибирского казачьего войска" и др. - дана разностороння характеристика истории, внутреннего устройства, хозяйства и быта сибирских казаков.

Много разнообразных сведений о сибирских казаках содержится в работе офицера Генерального штаба М. Красовского (Красовский М. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Область сибирских киргизов. Т. 16. Ч. 3. СПб., 1868. )


Издания по сибирскому казачеству:

Бабков И.Ф. Воспоминания о моей службе в Западной Сибири. 1859-1875 гг. СПб., 1912.
Катанаев Г.Е. Западно-Сибирское служилое казачество и его роль в обследовании и занятии русскими Сибири и Средней Азии. Омск, 1899.
Катанаев Г.Е. Киргизский вопрос в Сибирском казачьем войске. Омск, 1904.
Катанаев Г.Е. Прииртышские казаки и киргизы Семипалатинского уезда в их домашней и хозяйственной обстановке (К вопросу о культурном взаимодействии рас) // Записки Западно-Сибирского отделения Русского географического общества. Кн. ХV. Вып. 2. Отд. 2. 1893.
Красовский М. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами генерального штаба. Область сибирских киргизов. Т. 16. Ч. 3. СПб., 1868.
Остафьев В.А. Землевладение и земледелие Сибирского казачьего войска. Омск, 1897.
Памятная книжка о Сибирском казачьем войске. Омск, 1884.
Потанин Г.Н. Заметки о Сибирском казачьем войске // Военный сборник. № 5. СПб., 1861.
Усов Ф. Статистическое описание Сибирского казачьего войска. СПб., 1879.

СЕМИРЕЧЕНСКОЕ КАЗАЧЕСТВО



Семиреченское казачье войско образовано в 1867 г. из 9-го и 10-го полковых округов сибирского казачества, расположенных в Семиреченской области. В конце XIX в., кроме города Верного, где находился центр казачьего управления, семиреченские казаки населяли 13 станиц: Сергиопольскую, Урджарскую, Лепсинскую, Сарканскую, Копальскую, Кок-суйскую, Каскетинскую, Голубовскую, Надеждинскую, Софийскую, Большую Алматинскую, Малоалматинскую и Николаевскую. Кроме того, они имели 17 выселков. На начало 1894 г. население на территории Семиреченского войска было всего около 32,5 тыс. человек, в том числе войскового - 25 тыс. и 7,5 тыс. иногородних. В мирное время войско выставляло 1 конный полк, а в военное - 3 конных полка.

Главная отрасль хозяйства семиреченских казаков - земледелие, выращивание зерновых и табака. Подсобным было рыболовство и пчеловодство. Пчеловодством особенно славился Лепсинский уезд Семиреченской области. Казачье население активно занималось торговлей продукцией местного хозяйства.

Для семиреченских казаков было характерно развитое самоуправление. Специальным положением 1870 г. вместо подчиненности населения военному губернатору и уездным начальникам вводилось почти полное самоуправление в станичных обществах. Важная роль отводилась главному органу самоуправления - сходу, на котором могли присутствовать и лица невойскового сословия, имевшие недвижимость в районе станиц, но они получали право голоса только в делах, их касающихся.

Издания по семиреченскому казачеству:

Леденев Н. История Семиреченского казачьего войска. Верный, 1908. 859 с.
Памятная книжка семиреченского казачьего войска 1884 года. Омск, 1884.
Румянцев П.П. Русские старожильческие селения Лепсинского, Копальского, Верненского, Пишпекского и Пржевальского уездов. Материалы по обследованию туземного и русского старожильческого хозяйства и землепользования в Семиреченской области. Т. VI. Ч. 1. Пг., 1915.

АТАМАНЫ СЕМИРЕЧЕНСКОГО КАЗАЧЬЕГО ВОЙСКА

Материалы по казачеству взяты с сайта http://kz.ethnology.ru Россия и Казахстан: историческое и этнокультурное взаимодействие

 

Колониальная политика России в Западном и Северном Казахстане

Казачьи войска на территории Казахстана. В XVIII в. было создано специальное
Оренбургское казачье войско. По своей организации оно было близко к регулярным войскам и несло службу по Верхнеяицкой линии - от Яицкого городка до крепости Верхне-яицкой. Земли Яицкого казачества протянулись вдоль Жаика, на правом берегу которого оно своими силами к 1745 г. выстроило 7 крепостей и 11 форпостов, к 1769 г. по Яицкой линии проживало около 15000 семейств правительственных казаков.
На земле, которая считалась общевойсковой собственностью, казачество занималось земледелием, скотоводством и рыболовством. С 1748 г. по указу правительства казаки начали в летний период заготавливать сено и строить хутора, недалеко от укреплений.
С этого момента между Яицким и Илецким городками на небольших речках, впадающих в Жаик, появляются многочисленные хутора.
Постройка хуторов в междуречье Жаика и Едиля, а также по правобережью Жаика,
привела к дальнейшему земельному ограничению для казахов, которым не разрешалось кочевать в районах казачьих хозяйственных построек.
Если вдоль Жаика находились владения Яицкого и Оренбургского казачества и калмыков, то вдоль побережья Каспийского моря земли также были недоступны для казахов. Здесь находились дачи помещиков Безбородко и Юсуповых. На протяжении 305 верст, то есть почти по всему берегу Каспийского моря от устья Едиля до устья Жаика лежала полоса помещичьей земли. Дачи обоих помещиков фактически пустовали и не были заселены, были отданы на откуп купцами, которые устраивали на побережье рыбопромышленные ватаги. Приказчики помещиков пускали на эти земли казахов за большую плату.
В 1752 г. была построена линия военных укреплений из 10 крепостей и 53 редутов, соединивших Уйскую линию, с Иртышской. Эта линия соединила Омскую крепость с Зверино-головской (Баглан) и была названа Ново-Ишимской. В результате русская граница была выдвинута на 50-200 верст в земли Среднего жуза. Это нарушало сложившуюся систему перекочевок, лишало казахское население пастбищ на правобережье Ертиса.
Постройка военных линий дала возможность царскому правительству принять в 50-х годах XV111 в. первые юридические акты, узаконившие земельные ограничения для казахов Среднего жуза. В марте 1755 г. коллегия иностранных дел запретила переход на Ертис. С 1764 г. казахам разрешалось кочевать не ближе 10 верст от Ертиса и 30 верст в районе крепостей и форпостов.
Таким образом, казахи теряли лучшие пастбища, этим и объясняется стремление
казахского населения к уничтожению казачьих хуторов.
Борьба казахов с колониальным гнетом. Особенно обострились отношения казахов
с Яицким и Оренбургским казачеством с 1756 г. когда населению Младшего жуза было запрещено перегонять скот на зимние пастбища по правобережью Жаика. В этих условиях царское правительство для усмирения казахов организовало так называемые "воинские поиски", т.е. небольшие карательные экспедиции в казахскую степь. При этом казакам разрешалось брать заложников, захватывать скот и имущество. Указ правительства о "воинских поисках" привел к тому, что яицкое и оренбургское казачество в ответ на набеги казахов, а часто и без причины, нападало и разоряло казахские аулы. Кроме того, часто аулы, участвовавшие в столкновениях с казачеством, кочевали в отдаленных местах, а репрессиям подвергались мирные аулы близ линии.
С выгодой для себя казаки пытались использовать и Указ от 19 ноября 1742 г.
запрещавший казахскому населению перегонять скот через Жаик. За перегон казаки требовали большое количество скота. Царская администрация знала, что казаки нарушают инструкцию о ненападении на мирные аулы, но ограничение карательных экспедиций считала несвоевременным.
В 1755 г. в ответ на притеснения казачества казахское население участило свои
нападения на крепости и форпосты. Оренбургская администрация вынуждена была признать, что подобные столкновения происходили по вине казаков. Столкновения казахов с линейными казаками участились настолько, что коллегия иностранных дел 11 апреля 1755 г. разрешила последним поступать с казахами как с врагами. В крепостях круглосуточно дежурили часовые, а в прилегающей степи - специальные пикеты. Казакам разрешалось покидать крепость только с достаточным конвоем, а скот в летнее время находился вне крепости под прикрытием больших отрядов. На степных возвышенностях по линии устанавливались караульные вышки и маяки с дозором.
До 1770 г. сложными были взаимоотношения казахов с калмыками, кочевавшими между Жаиком и Едилем. С целью разжигания национальной розни царское правительство 28 сентября 1743 г. разрешило калмыкам совершать в казахскую степь "воинские поиски", выделив им при этом в помощь 2 тысячи казаков. Калмыки переходили через Жаик, захватывали и угоняли большое количество скота.
Отношения казахов с калмыками разрешились к 1771 г. когда значительная часть
последних во главе с наместником Убаши из-за тяжелого гнета царизма откочевала
на территории Жонгарии. Хотя пастбища, ранее занимаемые калмыками, оказались
свободными, царское правительство по-прежнему отказывалось разрешить казахам свободно пользоваться этими землями.
Существовали запретные земли и в районе Илека. Здесь начались волнения в связи
с постройкой Илецкой защиты. Казахи опасались, что с постройкой крепости они
потеряют земли по побережью реки Илек. Кроме того, казахи были недовольны и потерей доступа к добываемой в районе Илецкой защиты соли. Поэтому они неоднократно обращались к Оренбургскому губернатору с просьбой разрешить свободно кочевать по Илеку и не начинать строительство крепости. В противном случае они угрожали разрушить крепость.
Казахи, начиная с 50-х годов XVIII в. помимо мирных переговоров с царским правительством о расширении района кочевок, прибегают к немирным формам протеста: самовольным перегонам скота на запрещенные территории и вооруженным нападениям на военные укрепления.
Как одну из форм протеста казахского народа против колониальных действий России можно рассматривать попытки смены подданства с откочевкой в соседние страны. Так, в связи с ликвидацией Жонгарского государства, у границы Китая появились свободные земли. В 1759 г. хан Нуралы заявил представителям Русской администрации, что казахи собираются откочевать к казахско-китайской границе. Вторым и менее реальным намерением казахов была попытка откочевать на земли Турции.
Таким образом, можно утверждать, что русская колониальная администрация начинает в XVIII в. активное проникновение в казахские степи, вводя при этом массу ограничений, подрывавших экономические основы казахского общества. Все это послужило поводом широкого антиколониального движения казахов, принявшего в 70-х годах XVIII в. организованные формы. При этом борьба шла не только с русскими войсками, но и с частью казахской верхушки, преданно служившей царизму.

 

Казачий стан

http://www.zonakz.net/articles/22946
4 сентябpя 2008
Автор: Радик ТЕМИРГАЛИЕВ

“Казах” и “казак”. Эти этнонимы, которые на казахском языке звучат практически одинаково, уже только этим, казалось бы, говорят о том, что история казаков – субэтноса русского народа – и история казахов (в совсем недавнем прошлом – кипчакского субэтноса) взаимосвязаны и очень близки. К глубокому сожалению, застарелая болезнь исторической науки по имени национализм не позволила на сегодняшний день выработать какое-то объективное и приемлемое для всех общее понимание исторического прошлого казахов и казаков. Нет смысла сыпать цитатами из книг и статей различных авторов, выдержанных в упрекающем, обвиняющем или оскорбляющем представителей той или иной национальности тоне, поскольку таких “афоризмов” можно легко наскрести на целое собрание сочинений. Автор же данной статьи совершенно не желает становиться на чью либо сторону в этой бесконечной “дискуссии” и лишь хотел бы высказать некоторые свои мысли о роли и месте казаков в истории казахов и Казахстана.

Для начала вспомним, что мы знаем о казаках. Общепринятая советская версия гласила, что казаки были вольными сообществами, которые состояли в основном из беглых крестьян, не желающих мириться с крепостным правом. Кто-то возводил историю казаков к истории бродников – славянской колонии в кипчакской степи, образовавшейся примерно в XI веке. Сейчас достаточно широкой популярностью пользуется идея ордынского, то есть тюркского, происхождения казачества. Разумеется, без машины времени докопаться до истины в этом вопросе трудно, но представляется, что в этом споре правы одновременно все.

Действительно, бежали подальше от помещиков и крестьяне. Уходили по каким-то причинам из своих племен и кочевники. Причем национальный состав казачьих республик совсем не ограничивался славянами и тюрками. Источники фиксируют среди казаков и литовцев, и мордвинов, и персов, и представителей кавказских народов. Главным объединяющим признаком выступала религия, то есть православное христианство. Именно благодаря религиозной идеологии казачьи улусы, исповедующие православие, оказались самыми жизнеспособными из огромного числа подобных объединений, возникших после распада Золотой Орды. Религия же повлекла за собой союз казаков и молодого Московского государства. Роль же казаков в истории России вообще переоценить трудно. Несмотря на все разбои, бунты и прочие беспорядки именно казаки (по крайней мере, в географическом отношении) превратили Московию в Россию.

Период главных свершений казаков, то есть XVI век, чрезвычайно скупо освещается в истории Казахстана. Да, есть монография М.Ж.Абдирова под названием “Хан Кучум: известный и неизвестный”. Были какие-то еще труды и публикации в прессе, но назвать их научными трудно, о чем уже говорилось в самом начале данной статьи. Между тем история Казахского ханства XVI века, его взаимоотношения с Русским государством могут поведать очень много интересного.

В рамках статьи нет особенной нужды подробно рассказывать о том, как казаки совершали набеги на Ногайскую Орду и завоевали в 1582 г. Сибирское ханство. Всю необходимую информацию современный читатель может найти в Интернете или в библиотеке. В сущности, особенных разногласий между вменяемыми историками при изложении этих событий нет. Нескончаемые споры в научной литературе, не говоря уже о публицистике, касаются только одного основного момента, а именно – причин побед казаков над превосходящими в численности кочевниками.

На взгляд автора этих строк, успехи казаков объясняются не только наличием огнестрельного оружия, как считает, например, уже упомянутый казахский историк М.Абдиров, поскольку оно в ту пору давало серьезное преимущество в основном при оборонительных, но не наступательных действиях. Основная причина крылась в уровне военной подготовки бойцов. Казаки действительно на голову превосходили ордынцев. Единственным занятием казаков была война, и нет ничего удивительного в том, что профессиональные солдаты брали верх над кочевниками, то есть в первую очередь над пастухами и охотниками. Сегодня ведь никому в голову не придет удивляться такой картине, когда рота спецназа может легко разобраться в реальном бою с батальоном солдат-срочников. И в этом факте нет никаких оснований для того, чтобы кто-то из современных людей чувствовал от этого гордость или стыд.

Точно так же кочевники, как мы знаем, легко брали верх над ополчениями, составленными из крестьян, ремесленников и торговцев, в особенности, если сражения происходили в открытом поле. Вот что отмечал, к примеру, русский посол Борис Пазухин, посетивший Хиву, Бухару и Балх: “А конные бухарские и балховские ратные люди к бою заобычны и плохи. А надежные люди в бою в Бухарской земле туркестанские казаки и подданные бухарскому царю царевичи каракалпацкие”. А российский посол в казахской степи А.Тевкелев сообщал о предложениях калмыцких правителей хану Абулхаиру следующее: “А наибольше возмущали итить воевать росиския городы, понеже де росиской народ люд невоенный, яко сарты, сиречь посацкия или пахотныя мужики”.

Понятно, что было бы глупо упрекать земледельцев в прирожденной трусости либо какой-то другой неполноценности. Для того чтобы, например, уметь метко стрелять из лука, требовались годы (если не десятки лет) тренировок, а откуда было взять столько времени крестьянину, занятому своим нелегким трудом. В то время как кочевники, благодаря особенностям своего быта, с младых лет обучались верховой езде и стрельбе из лука, являясь, по сути, полупрофессиональными военными. Но в случае с казаками коса нашла на камень.

Огромную роль играла и военная тактика казаков, выработанная в противостоянии с кочевниками. Не зря ногайский князь Иштерек утверждал, что “токо бы казаки на улусы пpиходили сухим путем, и он бы над казаками умел пpомышляти. А то де казаки пpиходят на них водяным путем, в pозни, многими людьми... а на воде над ними пpомыслу никотоpого не умеет учинить”.

Сибиряки, пытаясь остановить стремительный речной поход Ермака, даже натягивали через Тобол железную цепь, но она не выдержала удара казачьих струг. Отрядам Кучума оставалось лишь только сопровождать по берегу казаков и обстреливать их из луков. Но покорители Сибири прятались за щитами или прижимались к противоположному берегу реки, куда стрелы не долетали. Если же казаки решали принять бой, то битвы происходили на береговых полосках, где превосходство противника в численности не имело решающего значения, к тому же кочевникам приходилось сражаться в пешем строю, к чему они были не приучены.

Но помимо вышеперечисленных была и еще одна причина, которая немало способствовала победам казаков, а для того, чтобы ее увидеть, необходимо обратиться к истории Казахского ханства XVI века.

После смерти хана Касыма в 1520 г. Казахское ханство фактически распалось на несколько улусов, которые жестоко враждовали между собой. Только с 1538 г., когда к власти пришел хан Хакназар, положение стало медленно изменяться в лучшую сторону. Но помимо множества внутренних противников Хакназару пришлось вступить в ожесточенную войну практически со всеми соседними народами. Калмыки, шибаниды, моголы, туркмены, сибиряки наступали со всех сторон и быстро свели на нет все достижения хана Касыма. Самым же опасным врагом были ногайцы. Тем не менее, Хакназару удалось укрепить свою власть и даже распространить её на часть ногайских племен. В основном это были кочевники, недовольные прорусской политикой бека Исмаила. Как признавал последний в своем письме к Ивану Грозному, “… племянники ж мои от нас отстали ныне за Яиком и приложилися к казацкому царю”. К тому же в 1558 г. в Ногайской Орде разразился голод, и погибло около 100 тыс. человек. От бескормицы множество кочевников бежали