Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.
Яндекс цитирования
Подпишись на новости от tarikh.kz

Подписаться письмом

Первая мировая война и причины восстания казахов 1916 г.

Первая мировая война, начавшаяся летом 1914 г. сразу же показала отсталость царской России в экономическом и техническом отношении. Отдельные победы русской армии не могли исправить общего положения на фронте. Россия за 1915-1916 гг. потеряла значительную часть своих западных владений.
Неудачи на фронтах требовали новых ресурсов, человеческих и материальных. Нехватка рабочей силы породила кризис во многих отраслях хозяйства.
Тяжело пострадала за годы войны и экономика Казахстана. Налоги выросли в 3-4 раза, в отдельных случаях в 15 раз. Был введен специальный военный налог. Продолжались злоупотребления во всех звеньях колониального аппарата. Кроме прямых и косвенных налогов, собирались различные «пожертвования», в счет которых у казахов собирался скот и юрты. За три года войны только из Туркестанского края была вывезено 70 тыс. голов лошадей, 12,7 тыс. верблюдов, более 13 тыс. юрт.
Казахи должны были бесплатно поставлять мясо, хлеб, скот и юрты войскам, следующим на фронт через территорию Казахстана. Хозяйству казахов был нанесен огромный ущерб, исчисляемый миллионами рублей. Сокращалась площадь обрабатываемых земель как казахских, так и переселенческих, в результате чего резко выросли цены на хлеб.
К концу 1915 г. недовольство казахов начало нарастать. Многие волости отказывались платить налоги, участились случаи отказа от «добровольных пожертвований» и конфликтов на этой почве с местной администрацией.
Призыв казахов на тыловые работы. В 1915 г. встал вопрос о непосредственном участии казахов в воине. Казахская интеллигенция через газету «Қазақ» предлагала использовать казахов как боевую силу в кавалерийских частях. При этом преследовались две цели:
• во-первых, должны были сохраняться от изъятия под переселенческие участки земли казахов, служащих в армии;
• во-вторых, участие в боевых действиях могло подготовить квалифицированные, закаленные и обученные военные кадры на случаи образования армии независимого Казахстана.
Кроме того, только таким путем казахи могли получить оружие, необходимое для борьбы с колонизаторами.
Однако русское правительство не собиралось вооружать «неблагонадежных» казахов. Вместо этого было решено использовать нерусское население России на тыловых работах.
25 июня 1916 г. был опубликован указ, по которому все нерусское мужское население в возрасте 18 - 43 лет должно было быть «реквизировано» для работ по созданию оборонительных сооружении в районе действующей армии и на тыловые работы. Всего, по предварительным подсчетам, должно быть мобилизовано 390 тыс. человек.
Данный указ ставил казахскую степь в крайне тяжелое положение. Мобилизация проводилось во время уборки урожая и подготовки скота к перегону на зимние пастбища, сенозаготовки. Призыв всего трудоспособного мужского населения подрывал экономическую базу казахского хозяйства, и без того расшатанного постоянными изъятиями земель для переселенцев. Фактически оставшиеся казахи обрекались на голодную смерть зимой 1916-1917 гг.
Призыв казахов на тыловые работы послужил поводом к началу мощного восстания казахов и других народов Средней Азии против российского колониализма. Напуганные размахом восстания царские власти 20 июля объявили об отсрочке призыва до сбора урожая, а 30 июля – об отсрочке до 15 сентября 1916 г. Однако погасить пламя антиколониального восстания казахов не удалось.

Начало восстания. События лета и осени 1916 г.

Весть об указе 25 июня всколыхнула всю казахскую степь. Стихийные выступления против мобилизации выражались в избиении волостных управителей, уничтожении посемейных списков.
Борьба против мобилизации и произвола местных властей началась с уничтожения списков не случайно. При отсутствии метрических записей у казахов посемейный список был единственным официальным документом, по которому определялся возраст казаха. Поэтому уничтожение посемейных списков и непредставление их уездным начальникам тормозили и даже срывали мобилизацию.
Военные губернаторы областей сообщали в Петербург, что указ о мобилизации на тыловые работы вызвал всеобщее возбуждение в народе, по аулам проходят массовые собрания, а списки мобилизуемых уничтожаются. В этих донесениях также сообщалось, что рабочие-казахи повсеместно бросают работу и уходят в степь.
Восстание в Жетысу. К концу июля – началу августа 1916 г. волнения начали перерастать в восстание, постепенно охватившее почти весь Казахстан. Одним из крупнейших районов был Жетысу, где уже в июле началась вооруженная борьба против колонизаторов. Повстанцы сжигали почтовые станции, уничтожали телеграфные линии, боролись с карательными войсками.
Царское правительство объявило весь Туркестанский край на военном положении. Против повстанцев направлялись карательные отряды. Одновременно царское правительство было вынуждено отсрочить призыв казахов, киргизов, уйгуров и дунган до 15 сентября. Но эта мера не остановила развитие восстания. Вооруженные столкновения повстанцев с войсками в августе 1916 г. продолжались.
Колонизаторы, стремясь разжечь национальную рознь, натравливали русское население Семиречья на повстанцев. По указанию туркестанского генерал-губернатора Куропаткина и военного губернатора Семиречья Фольбаума создавались вооруженные отряды из числа русского населения для борьбы с повстанцами.
Против повстанцев действовали специальные отряды царских войск с артиллерией и пулеметами. В аулах и городах производились массовые аресты всех «подозрительных», военно-полевые суды «пачками» выносили смертные приговоры. Военно-полевые суды только в Туркестане приговорили к смертной казни 347 человек, к каторжным работам – 178, к тюремному заключению – 129. Огромное количество людей уничтожалось карателями вообще без суда и следствия. Так, отрядом ротмистра Кравченко на Каркаринской ярмарке было задержано несколько сотен торговцев и под конвоем отправлено в г. Прежевальск. 15 августа у села Тепло-Ключинского почти 500 человек было убито озверевшими карателями. Оставшихся в живых 17 человек посадили в тюрьму при волостном правлении, но на следующий день семеро были убиты во дворе тюрьмы без суда. При всем этом присутствовал товарищ (заместитель – авт.) прокурора Верненского окружного суда Плотников.
Однако жестокие репрессии не могли остановить развитие движения, более того, оно начало приобретать характер национально-освободительной революции. Об этом говорит массовый характер сопротивления, когда на борьбу с колониальной администрацией поднялся практически весь казахский народ, а также попытки образования собственных административных и правовых институтов, независимых от России.
Уже летом 1916 года восставшие в волости перешли к самоуправлению, отстраняя от власти представителей колониальной администрации, население начало избирать ханов, наиболее известен из которых Бекболат Ашикеев. Начальник штаба Туркестанского военного округа М.Н.Михайловский сообщал, что у казахских отрядов ''имеются значки-знамена, на шапках многих бунтовщиков надеты однообразные металлические бляхи…, скопища киргизов управляются, применяется сигнализация для передачи сведений о движении наших отрядов, при перестрелках киргизы окапываются''.
В сентябре 1916 г. произошли вооруженные столкновения восставших с царскими войсками в Лепсинском уезде. Повстанцы вели активные наступательные действия. Этим объясняются отдельные успехи повстанческих отрядов в столкновениях с карателями. Однако царские войска обладали огромным перевесом сил, располагали артиллерией и пулеметами. Плохо организованные и еще хуже вооруженные отряды повстанцев терпели поражение. В конце сентября произошли столкновения восставших с царскими войсками в Копальском уезде. Возле р. Вежи повстанцы дали последний бой карателям, после чего отступили в горы. Войска не решились их преследовать. К октябрю 1916 г. восстание в Жетысу было подавлено.
Царские каратели зверски расправлялись не только с повстанцами, но и с мирным населением. Десятки казахских и киргизских аулов были уничтожены, много казахов и киргизов было убито. Преследуемые царскими войсками более 300 тыс. казахов и киргизов покинули родные места и бежали в пределы Китая, в Кульджинский край и Кашгарию.
И все же волнения продолжались. В рапорте царю, Куропаткин писал: «Нельзя, однако, ручаться за то, что часть киргиз Семиреченской и Сырдарьинской областей с появлением подножного корма не сделает новую попытку вооруженного выступления. Меры против такой опасности принимаются».
Восстание в Сырдарьинской области и Западном Казахстане. К середине июля 1916 г. массовые волнения охватили почти всю территорию Сырдарьинской области. Повстанцы расправлялись с представителями «туземной» администрации, уничтожали имущество волостных управителей, вступали в бой с полицией и царскими войсками. К началу августа восстание охватило Аулие-Атинский уезд Сырдарьинской области. Много повстанцев собралось близ г. Аулие Аты, твердо решив «не давать рабочих», они напали на казачью сотню. К концу сентября восстание в Сырдарьинской области было подавлено. Отдельные, не подчинившиеся царским властям аулы откочевали в глубь степи, в Торгайскую область.
В течение июля-августа 1916 г. массовые выступления казахов происходили в Уральской области и Бокеевской Орде, входившей тогда в Астраханскую губернию. 8 июля казахи аула № 5 Чингирлауской волости потребовали у волостного управителя прекратить составление списков мобилизуемых на тыловые работы. Волостной управитель отказался выполнить требование и стал угрожать расправой, за что он тут же был убит вместе со своим писарем восставшими крестьянами. Весть о чингирлауских событиях распространилась и в другие волости. Вскоре волнения охватили население Лбищенского и Уральского уездов. 11 июля в Чиликской волости Уральского уезда повстанцы напали на волостного управителя, писарей, аульных старшин. Вооруженные джигиты Кзыл-Жарской волости напали на крестьянского начальника, приехавшего на оказание помощи в мобилизации казахов на тыловые работы.
В середине мая 1916 г. восстанием были охвачены вся Бокеевская Орда, Темирский и Гурьевский уезды. Оно началось с протеста против указа и переросло в открытое выступление. Из Темира сообщалось: «Киргизы намерены прервать телеграф и отобрать станционных лошадей. Начав с угроз благоразумным киргизам, желавшим подчиняться высочайшей воле и начальствующим лицам, арестовывают их, отнимают знаки, уничтожают семейные списки».
Организационная слабость, стихийность, локальность народных волнений Уральской области облегчили царским властям их подавление к началу октября. Однако на призывные пункты казахи не явились.
Восстание в Акмолинской и Семипалатинской областях. В это же время народные выступления охватили Семипалатинскую и Акмолинскую области. Восставшие уничтожали списки и избивали представителей местной царской администрации.
В восстании участвовали также рабочие казахи Спасских рудников, Карсакпайского завода и Джезказганского рудника, рудников и заводов «Риддерского акционерного общества». В некоторых районах число восставших доходило до 7 тыс. Против восставших были направлены 12 кавалерийских сотен, 11 усиленных пехотных рот под командованием генерала Ягодина. В сентябре-октябре 1916 г. вооруженные столкновения с карателями происходили в Зайсанском, Усть-Каменогорском, Каркаралинском, Акмолинском и Атбасарском уездах. Повстанцы Павлодарского уезда с 21 сентября по 3 октября вели бои с карательным отрядом в урочище Алабас. Сражения происходили также в урочище Каражар, в Акмолинском уезде и других местах.
26 сентября вблизи урочища Кожас Кокшетауского уезда вооруженные джигиты напали на казачий отряд. Через день произошло сражение в Коржункульской волости Акмолинского уезда. В начале октября вблизи урочища Айнабулак Акмолинского уезда 2 тыс. восставших казахов дважды нападали на карательный отряд. 8 октября в районе села Алексеевки этот же отряд столкнулся с карателями, после упорных боев последние вынуждены были отступить. 29 октября вблизи р. Кипчак в Атбасарском уезде более тысячи повстанцев в течение нескольких часов сражались с царскими войсками. Несмотря на массовый героизм повстанцев, хорошо вооруженные русские войска к концу октября 1916 г. подавили восстание в Семипалатинской и Акмолинской областях. Подавлению восстания способствовало то, что повстанцы действовали разрозненно, связь между ними отсутствовала.
Часть повстанцев Акмолинского и Атбасарского уездов отдельными группами ушла в Торгайский уезд и присоединилась к отрядам Амангельды. Некоторые из них действовали самостоятельно вплоть до Февральской революции 1917 г.

Восстание в Торгайской области

Начало восстания. Указ царя о призыве казахов на тыловые работы был получен в Оренбурге 28 июня 1916 г. Администрация Торгаиской области провела съезды волостных управителей и аульных старшин совместно с «почетными аксакалами», на которых было принято решение о немедленном и неуклонном выполнении царского указа. Однако недовольство казахов росло с каждым днем.
В аулах Костанайского, Иргизского, Актюбинского уездов начались стихийные выступления крестьян. Губернатору Торгайской области стали поступать тревожные сведения о вооруженных выступлениях казахского населения. Один из уездных начальников сообщал, что повстанцы концентрируются в ущельях гор, нападают на почту, разбирают полотно железной дороги, громят волостные правления, убивают волостных управителей. Администрация в тревоге отмечала, что восстание охватывает всю область.
В Торгайском уезде образовался крупный повстанческий отряд, который возглавил Амангельды Удербайулы (Иманов) Амангельды Иманов . Еще до восстания Амангельды был известен в степи как поборник народной свободы, противник колониального режима. Не раз ему пришлось побывать в тюрьмах, ездить в Петербург по делам заключенных казахов.
В течении июля – августа 1916 года почти в каждой волости были избраны ханы, подчинявшиеся общему хану – Абдугаппару Жанбосынову. Ближайшими сподвижниками его стали ханы Айжаркын Канаев и Оспан Шолаков и избранный в августе на съезде повстанцев главнокомандующим – сардаром Амангельды Удербайулы (Иманов). У каждого хана были советники – визири, вся полнота гражданской и военной власти была в руках Абдугаппара и Амангельды. Они возглавляли Кенес – совет, состоявший из руководителей отдельных повстанческих отрядов. При кенесе работал секретариат, решавший все административные вопросы, и судейская коллегия. Сардар имел двух помощников – по военным и гражданским вопросам. Ему также подчинялись главы военно-гражданской администрации в волостях – мынбасы, которые в своей деятельности опирались на елбеги, в функции которого входил разбор споров между мирным населением и повстанцами. Для заведования финансами ханом назначался казынаши, ему подчинялись жасакши – сборщики налогов и продовольствия для повстанцев. Все налоги и повинности в царскую казну отменялись, вместо этого вводился битамал – 4 рубля со двора, кроме того, дополнительным налогом обложены богатые казахские хозяйства. Таким образом, повстанцам Торгайской области удалось, отстранив от власти царскую администрацию, наладить собственную действенную систему управления, просуществовавшую до Февральской революции.
Боевые действия осенью 1916 года. К октябрю 1916 г. в Торгайском и Иргизском уездах насчитывалось до 20 повстанческих отрядов, в каждом из которых было по 2-3 тыс. человек. Повстанческие отряды объединялись в три группы. Первая группа, находившаяся на севере от Торгая, состояла из казахов Наурзумской и Сары Копинской волостей; вторую группу, расположившуюся к западу от Торгая, представляли отряды Тусунской и Шубаланской волостей; в третью группу (восточнее Торгая) входили отряды Кайдаулской, Аккумской и Караторгайской волостей.
17 октября повстанцы Актюбинского уезда осадили село Карабутак, на следующий день атаковали карательный отряд около оз. Кожекуль. После упорного боя царские войска вынуждены были отступить. 21 октября 4 тыс. повстанцев в районе оз. Татыр вели бой с казачьей сотней и полицейским отрядом. 23 октября 15 тыс. повстанцев во главе с Амангельды окружили г. Торгай. Командующий войсками Казанского военного округа телеграфировал военному министру о том, что «положение в Торгайском и Иргизском уездах быстро ухудшается. С Торгаем прервана не только телеграфная связь, но и прекращено всякое сообщение. Торгай обложен, Иргиз окружается». Одновременно сообщалось, что повстанцы, овладев Торгаем и Иргизом, намерены прервать железнодорожное сообщение по линии Оренбург-Ташкент.
К торгайским повстанцам присоединились казахи соседних областей. В ноябре 1916 г. число восставших достигло 50 тыс. Повстанцы почти полностью парализовали местный колониальный аппарат. Карательные отряды не могли подавить восстание.
Царское правительство решилось на крайние меры. Был сформирован специальный экспедиционный корпус под командованием генерала Лаврентьева, в который вошли части, снятые с фронта. Корпус начал наступление сразу с трех сторон – из Костаная, Актюбинска и Шалкара.
Повстанцы стремились взять Торгай до прибытия царских войск, однако предпринятые ими 6 ноября попытки взять город штурмом окончились неудачей. Город продолжал оставаться в осаде в течение 10 дней, но долго держать Торгай в осаде было невозможно, так как к нему приближались основные силы карательной экспедиции. Повстанцы сняли осаду и выступили навстречу отрядам русских войск. 16 ноября повстанцы в районе почтовой станции Тункойма атаковали карательный отряд. С трудом, пробившись через ряды повстанцев, отряд карателей в тот же день вступил в Торгай.
Во второй половине ноября основная масса повстанцев отошла на 150 км. от Торгая и сосредоточилась в районе урочища Батпак-Кара, часть – в песках Аккум. Повстанцы создали в Батпак-Каре совет по руководству военными действиями и управлению занятыми районами.
Для борьбы с повстанцами из Самары выступила новая карательная экспедиция генерала Макарова, к которому присоединились части из Оренбурга.
Несмотря на плохое вооружение, восставшие сковывали основные силы карателей, широко применяя партизанские методы борьбы. 22 ноября на станции Улпан 4 тыс. повстанцев столкнулись с карательным отрядом. Из донесения штаба казанского военного округа известно, что «киргизы» (казахи) приняли военный строй, колонны идут уступами, атакуют лавой, на отдыхе охраняется заставами и разъездами, высылаемыми за 25 верст».
Боевые столкновения произошли также 21-23 ноября на почтовых трактах между Иргизом и Торгаем. 30 ноября повстанцы численностью до 6 тыс. человек, получив сведения о движении отряда полковника Фон Розена, выступили ему навстречу. «Несмотря на открытый артиллерийский, пулеметный, ружейный огонь киргизы продолжили наступление», – докладывал царю начальник генерального штаба.
Боевые действия зимой 1916-1917 гг. Рано наступившая зима, сильные морозы и выпавший снег затрудняли действия повстанцев. Амангельды и Абдугаппар сосредотачивали свои отряды в местах, трудно доступных для карательных войск. Повстанцы обеспечили себя продовольствием и фуражом, построили землянки и юрты. С начала 1917 г. Амангельды намеревался возобновить борьбу.
Первому карательному отряду, выступившему из Костаная в направлении Бетпак-Кары, преградили путь повстанцы двух Наурзумских волостей, численностью до 2 тыс. человек. 13 января 1917 г. в урочище Шошкалы-Копа, а 14 января в урочище Куюк-Копа произошли бои, вынудившие карательные отряды отступить.
Накануне Февральской революции, когда в других областях Казахстана военные действия уже прекратились в торгайской степи бои между карательными отрядами и повстанцами продолжались. В середине февраля 1917 г. отряд подполковника Тургенева предпринял наступление на укрепленную базу повстанцев в районе Батпак-Кара. Столкновение повстанцев с карателями произошло 18 февраля в районе аула № 6 Каракугинской волости, 21 февраля – в урочище Кумкешу Караторгаиской волости, 22-24 февраля повстанцы вступили в последнее сражение с русскими войсками в районе Дугал-Урпек. Сражаясь с исключительным упорством, повстанцы медленно отступали в глубь степи. Во время отступления казахов с аулами по льду Торгая русские отряды, обстреливая их с обеих сторон, убили несколько сот женщин, стариков и детей, более тысячи сарбазов.
В конце февраля каратели отступили, оставив Дугал-Урпек в руках повстанцев. После победы Февральской революции число повстанческих отрядов в степи резко возросло, а в конце 1917 г. Амангельды занял Торгай.
Таким образом, царизму не удалось подавить восстание казахов, но социально-экономическое положение казахского аула за время восстания резко ухудшилось. Многие хозяйства были разграблены карателями, часть повстанцев была вынуждена откочевать на территории Китая и Монголии. В целом за эти годы численность казахов в Российской империи сократилась более чем на 600 тыс. человек.
Несмотря на то, что в большинстве районов Казахстана восстание было подавленно, а в целом, национально-освободительная революция 1916 года потерпела поражение, она привела к резкому росту национального самосознания, росту политической активности, опыту самостоятельного государственного строительства.
Уже летом 1916 года члены отдельных фракций Государственной Думы пытались привлечь внимание к вопиющим нарушениям закона в процессе призыва казахского населения на тыловые работы. Этот вопрос обсуждался на совещании членов Думы 10 сентября и заседании военно-морской комиссии Думы 27 ноября. В результате выяснилось, что царский указ от 25 июля 1916 года не имел юридической силы и не подлежал опубликованию. Во-первых, привлечение к тыловым работам было трудовой повинностью, которая может быть введена только после принятия соответствующего закона, что в свою очередь не может быть сделано без Государственной Думы. Во-вторых, Указ изменял права лишь одной категории российских граждан, в-третьих, министр внутренних дел превысил свою власть, отдавая распоряжения неподчиненным ему генерал-губернаторам немедленно выполнять положения Указа. В-четвертых, так и не были разработаны правила, регулирующие механизм мобилизации, что не могло не привести к злоупотреблениям при ее проведении. Уже после Февральской революции была образована Чрезвычайная следственная комиссия по расследованию противозаконных действий бывших министров, других должностных дел, ответственных за принятие, проведение в жизнь указа и подавление восстания 1916 года.

Кузембайулы Аманжол, Абиль Еркин
ИСТОРИЯ КАЗАХСТАНА

К истории восстания киргиз в 1916 г.

Среди ужо известных материалов, освещающих события 1916 года в киргизской степи, публикуемые ниже документы, как отражающие, с одной стороны, правительственные, с другой — туземные настроения, должны занять далеко не последнее место 1. Как известно, непосредственным поводом к волнениям в этом году среди казак-киргизов и кара-киргизов, обусловленным, конечно, рядом весьма длительных и сложных причин, послужило «высочайшее повеление» 25 июня 1916 года о привлечении на тыловые работы «мужского инородческого населения империи в возрасте от 19 до 43 лет включительно». Это распоряжение не могло, конечно, не вызвать с стороны массы туземного населения упорного сопротивления. Неизбежность этого чувствовали и некоторые высоко стоявшие административные лица, как, напр., наместник на Кавказе вел. кн. Николай Николаевич, который в июле 1916 года добивался отмены состоявшегося распоряжения для вверенного ему края, мотивируя теми соображениями, что «всякое мероприятие, касающееся мусульманского населения, до его осуществления требует ряда подготовительных мер, что, в свою очередь, требует известного времени» 2. Но если признано было возможным согласиться с этими соображениями по отношению к Кавказской окраине, слишком уж близко лежавшей от театра военных действий, то в Туркестане и Киргизской степи, наоборот, шли к неизбежной и кровавой развязке. Ведь нельзя же было думать, что десятилетиями накапливавшееся недовольство туземного населения, в условиях напряженного состояния военного времени, не выльется, наконец, в открытое сопротивление и восстание. Но, очевидно, в расчете на верный выигрыш в затеянной игре, представлявшейся к тому же совсем неопасной на отдаленной окраине, последняя была начата. Уже на первых порах из-за чрезмерной торопливости в проведении опубликованного распоряжения встретились весьма существенные затруднения, больнее всего отразившиеся на туземном населении и, естественно, усиливавшие и без того уже большое его раздражение против нового правительственного мероприятия. Второй пункт «высочайшего [54] повеления» 25 июня 1916 года требовал согласования деятельности двух ведомств — военного и внутр. дел — и установления подробных правил привлечения «инородцев» к тыловым работам; между тем на практике это не было соблюдено, и министерство внутренних дел телеграфными распоряжениями от 27 и 28 июня, т.-е. на следующий день после «высочайшего повеления», предложило подведомственным ему губернаторам в наикратчайший срок произвести мобилизацию первой очереди киргизов, в возрасте от 19 лет до 31 года включительно. На местах получилась полная неразбериха, о степени которой дает некоторое представление одно из ниже приводимых телеграфных донесений астраханского губернатора, который «за короткое время принужден был дважды объявлять призыв и дважды его отменять» 3.

На неподготовленность населения и излишнюю поспешность в проведении правительственного распоряжения, соединенную еще с злоупотреблениями властей, туземных и русских, указывают и другие два документа, печатаемые здесь же. Это —памятная записка о киргизах, предназначавшаяся, повидимому, для представления в Государственную Думу, и протокол частного совещания киргиз Тургайской, Уральской, Акмолинской, Семипалатинской и Семиреченской областей, состоявшегося 7 августа 1916 г. в г. Оренбурге. Эти два документа, вышедшие из рук либеральной казак-киргизской интеллигенции, которая группировалась с 1912 года вокруг первой киргизской газеты «Казак», интересны так же как источники, отражающие настроение этой последней.

Эти же два документа, относящиеся — один к началу августа, другой к половине сентября 1916 г., дают некоторый конкретный материал и для характеристики самого движения за первый период его развития. Даже пользуясь одними этими показаниями, можно почувствовать, что дело шло уже дальше простых трений и отдельных эксцессов. Ведь еще августовский протокол частного совещания киргиз отмечает появление в степи первых казачьих отрядов и расквартирование их — 75 казаков в Чингирлауской волости, 125 казаков в Аракарагайской волости и еще 125 казаков в Кинаральской и Миндыгаринской 4. Появление их не было, конечно, случайным и говорило о серьезности положения в Тургайской области еще в начале августа 1916 г. Убийства волостных управителей и волостных писарей, отнятие посемейных списков и уничтожение их, недопущение управителей, аульных старшин и аксакалов к составлению списков лиц призывного возраста, столкновения с казачьими отрядами, сопровождавшими уездных начальников, доходившие иногда до кровопролития, отдельные случаи нападения на оседлые поселения — вот те формы, в которые выливалось движение казак-киргизов еще в этот первый период восстания.

Последний из печатаемых ниже документов — донесение военного губернатора Семиреченской области о беспорядках, происшедших в области в связи с набором рабочих, — переносит нас из северной части киргизской степи, которой касались [55] все выше рассмотренные материалы, в южную и в отличие от них дает почти полную картину восстания с его начала до 1 ноября 1916 года. Конечно, не приходится забывать, что здесь перед нами официальное, казенное освещение событий но, сопоставляя его с имеющимся в нашем распоряжении показанием Г И. Бройдо, данным им прокурору ташкентской судебной палаты 3 сентября 1916 года, мы можем корректировать одни сведения другими и, таким образом восстановив первоначальную обстановку событий и общий их ход, без особой опаски воспользоваться остальными данными донесения для дорисовки неизвестных еще моментов восстания. Весьма ценным представляется этот документ и с той стороны, что на основании его можно точно установить и район распространения восстания и места наиболее ожесточенной борьбы.

Интересно его указание и на то, что администрация Семиречья, в сущности, предвидела возможность волнений инородцев при призыве их на тыловые работы, «просила (для этого) военной помощи из Ташкента еще в июле, а имеющиеся незначительные военные силы распределила планомерно по области в определенных центрах, откуда было удобно оказывать помощь при возникновении беспорядков»,

Массовое широкое восстание, с собственными вождями и лозунгами, и большая часть либеральной интеллигенции, не сумевшей связаться с его основными требованиями и отстаивавшей перед ним только необходимость подчинения приказаниям правительства, — вот те два полюса национально-революционного движения 1916 г., которые еще раз выявляют перед нами печатаемые ниже документы.

А. Чулошников.

6.

Донесение военного губернатора Семиреченской области ген. Фольбаума туркестанскому генерал-губернатору 20.

О беспорядках, происшедших в Семиреченской области в связи с набором рабочих.

Где и в чем выразились беспорядки.

Недовольство киргиз, как основное настроение массы, приведшее к открытому бунту, замечалось давно.

После объявления высочайшего указа о наряде рабочих в начале июля с большой настойчивостью стал распространяться агитаторами среди киргизской массы слух о введении воинской повинности, что и послужило ближайшим поводом сначала к пассивному сопротивлению распоряжениям властей, а затем и к открытому неповиновению и беспорядкам во многих волостях, под давлением призываемых, на которых не действовал благоразумный голос старейшин. Смута и паника охватили целые волости: приграничные волости Лепсинского и Джаркентского уездов в половине июля стали уходить [69] в Китай, другие — в степи Балхаша или же в горы, бросая свои поля зимовки. Рабочие киргизы убегали от русских, воруя лошадей и скот. Первым значительным столкновением нужно считать нападение киргиз Эмельской и Барлынской волостей 24 июля — 1 августа на Тахтинский таможенный пост и с. Пограничное в Алакульской долине, вызванное желанием киргиз прорваться в Китай. Первым же мятежным выступлением было открытое нападение, с оружием в руках, 3 августа призывных Кызылбурговской волости Верненского уезда, на уроч. Ассы во время составления призывных списков, на почетных лиц волости и на помощника уездного начальника г. Хлыновского и его конвой, из которого был один убит и три ранено. Уже 4 августа на Ассы выступила казачья сотня, и в ближайшие затем дни Кызылбурговская волость была примерно наказана.

6 августа мятежники нескольких волостей Кастекской группы оказали вооруженное сопротивление отарскому участковому приставу около станции Самсу и напали на его конвой, а 7 августа —на небольшой охранный отряд дружины прапорщика Вяткина в с. Пригорном, близ Кастекского перевала. С этого момента мятежные шайки киргиз быстро распространились в 6 ближайших волостях до Курдая, в районе станции Самсу-Отар и русских селений Сергиевского-Кастек, где 7—8 августа киргизами было убито 16 человек и уведено в плен до 35 человек, которые были ограблены, многие изранены и затем освобождены. Остальные две волости Верненского уезда, хотя и не примкнули открыто к мятежникам, но брожение и агитация значительных конспиративных групп у них наблюдалась: напр., в Джаильмышевской волости на уроч. Уш-Кунур банда бунтовщиков до 500 человек была рассеяна казачьим отрядом 13 августа под командой и. д. верненского уездного начальника подполковника Базилевского.

Через Кастекский перевал движение быстро передалось и каракиргизам Атекинской и Сарыбагишевской волостей Пишпекского уезда, где 8 августа было вооруженное нападение на почту близ ст. Джил-Арык, а затем 9—12 августа на станицу Самсоновскую и селения, расположенные по р. Чу около Токмака: Быстрорецкое, Орловское, Ново-Российское и др.; 13 августа самый Токмак был осажден громадным скопищем, до 5 т. человек, киргиз соседних волостей: Шамсинской, Байсеитовской и др. Для усмирения мятежа был отправлен отряд подъесаула Бакуревича, который, пройдя русские поселки Кастекской группы, перешел в Чуйскую долину для защиты Токмака с ближайшими селениями. Главари Сарыбагишей для обеспечения успеха своего выступления разослали послания и гонцов во все каракиргизские волости Пржевальского и Пишпекского уездов. Значительные группы их гонцов не только вели агитацию, но и применяли меры энергичного воздействия на колеблющихся и трусливых. Уже 9 августа мятежные выступления начались в Пржевальском уезде, где одновременно было сделано нападение на сел. Григорьевку (у оз. Иссык-Куля) и на с. Столыпине и Белоцарское, по долинам р. Кечкорки и [70] Джумгола. Мужское население Белоцарского почти все было перебито, а женщины уведены в плен. Столыпинцы же ушли с подоспевшим из Нарына военным конвоем к Токмаку (Карабулак). Около селения Беловодского 10 августа также возникли беспорядки в соседних волостях, но быстро были подавлены.

День 10 августа можно считать вообще началом мятежа, вспыхнувшего в Пржевальском уезде и Нарынкольско-Чарынском участке Джаркентского уезда, где он охватил все побережье Иссык-Куля, долины Каркару и реки Текеса.

Для русского населения и администрации особенно мятеж каракиргиз Пржевальского уезда был неожиданным и коварно-предательски подготовлялся влиятельными главарями, которые накануне самого мятежа высказывали заверения в полной преданности правительству; поэтому кара-киргизам удалось причинить весьма значительные бедствия и иметь временный успех в этом отдаленном и оторванном уголке области. Банды бунтовщиков, вооруженные пиками, палками и отчасти ружьями, прежде всего набросились на хутора, заимки, станции и мелкие изолированные поселки, расположенные по берегу озера Иссык-Куля и по почтовому тракту от Пржевальска до Охотничьего.

Набеги повсюду сопровождались грабежами, пожарами, зверскими убийствами и уводом в плен женщин и девушек. Нападение было произведено сразу на все беззащитные поселки северного и южного берега озера. Население, невооруженное и неподготовленное, бросило дома и имущество и бежало; на дороге киргизы грабили и избивали, а поселки поджигали. Таким образом пострадали: 11 поселков и 16 хуторов по южному берегу, 8 поселков по северному берегу к 9 поселков с 11 хуторами по тракту на Каркару. Русское население, спасаясь от грабительских шаек, сконцентрировалось в более значительных селах, где администрация уже успела наладить самооборону путем организации местных дружин, снабжения их оружием и устройством защитных сооружений. Таким центром сосредоточения беженцев для Пржевальского уезда были: г. Пржевальск, сел. Теплоключевское и Преображенское. Во время бегства крестьян из селений южного берега Иваницкого, Торханы и друг. к г. Пржевальску к восставшим киргизам присоединились дунгане Мариинской волости, вероломно избивавшие беженцев, перехватывая их на пути в город. Это вызвало сильное озлобление русского населения, окончившееся избиением дунган и разгромом их села.

Все селения Нарынкольско-Чарынского участка выведены подоспевшими военными отрядами 12—14 августа к г. Пржевальску, но поселки разграб